Галина Кушик из села Ивановка Каховского района на Херсонщине год жила в российской оккупации. Пока ее сын Игорь защищал Украину, жилище женщины трижды обыскивали военные РФ.
У семьи было большое хозяйство. «У нас не было таких проблем с продуктами. Мы имели очень большое хозяйство — шесть коров, две телки. У нас камера была забита — масло, сыр, сметана. Были утки, гуси, куры», — рассказывает она.
Обыски происходили внезапно. «Я, например, копаю картошку, они приходят, и ты оглядываешься, видишь — стоят: один в балаклаве, двое с автоматами и заходят обыскивать. Проверяли телефоны, телефон подключали к своему ноутбуку», — вспоминает Галина Кушик.
Побег после ранения сына
Женщина решила уезжать, когда узнала о ранении сына в Бахмуте. «У него — I группа инвалидности. Он не может ходить. У сына поврежден спинной мозг. И из-за того, что невестка была возле сына в больнице, а мне нужно было за внучкой ухаживать, я вынуждена была выехать».
20 февраля 2023 года она продала коров и отправилась в путь с перевозчиком за 500 долларов. Муж остался присматривать за жилищем. Выезжала с украинским паспортом, поэтому на блокпостах ее долго допрашивали.
«Каланчак. Мы приехали туда в 9:30 и допрашивали нас до 17:30, заполняли документы через сканер. Про все-все они допрашивали. Потом уже был российско-белорусский граница. Нас держали 10 часов при морозе 17°, и водитель топил в автобусе, чтобы не было холодно. Мы приехали в Варшаву, снова 2000 гривен платим, едем во Львов. Я поехала в Франковск, потому что сын лежал в больнице в Ивано-Франковске».
Через год от родственников пришло известие о смерти мужа. «Знаю, что его там побили. Говорят, что побили. Утром пришли, и муж мертвый лежал. Вот так все и хоронили: кумовья, сваты».
С мая 2024 года Галина Кушик живет с внучкой в комнате шелтера для переселенцев в Ивано-Франковске. Сын-ветеран и невестка живут в другой комнате, оборудованной для людей с инвалидностью. Сначала она работала комендантом приюта, теперь собирает белье для стирки как кастелянша.
«Вернулась бы? Жить — вряд ли, потому что там все разграбили, вынесли из дома и заборы украли. Но в Ивановке остались кумовья, родственники. Увидеть их хотела бы, потому что по телефону не все можешь рассказать».
